Россиянка, живущая в США, сравнила местную систему социальной помощи с неожиданным подарком: «я готовилась к подвоху, а в итоге мне просто выдали курицу». Так тревел-блогер Марина Ершова описала свой первый опыт посещения фудбанка — пункта, где бесплатно выдают продукты тем, кто имеет на это право.
По словам Марины, она шла туда с противоречивыми чувствами. Сработали привычки, вынесенные из российской действительности: если что-то достается даром, значит, где-то прячется уловка. «Я стояла в очереди и внутренне ждала, что сейчас попросят паспорт, подпись в каком-нибудь странном документе или начнут задавать унизительные вопросы. А в результате просто положили в пакет продукты. В прямом смысле — дали курицу, нормальную, хорошую», — вспоминает она.
Наибольшее удивление у Ершовой вызвал контингент посетителей. Она ожидала увидеть исключительно людей «с самого социального дна», но в зале фудбанка стояли пенсионеры, молодые родители, мигранты, студенты, работники кафе и офисные служащие. Многие пришли после работы, с бейджами или в форме. То есть система не нацелена на демонстративно нищих — сюда приходят самые разные слои общества, и это не считается позорным.
Фудбанк, по ее словам, больше похож на обычный небольшой магазин, только без кассы. На полках — вполне привычные продукты: мясо, фарш, курица, молоко, сыр, яйца, овощи и фрукты, хлеб, консервы, замороженные полуфабрикаты, снеки и даже что-то вроде десертов. Набор нельзя назвать «объедками» или тем, что годится только «чтобы не умереть с голоду». Ассортимент сильно расходится со стереотипной картинкой благотворительной раздачи, где людям достается самое дешевое и сомнительное.
Отдельно Марина подчеркивает, что история не про просрочку и откровенно испорченные товары. Продукты попадают на полки фудбанков по нескольким причинам: скоро заканчивается срок годности, упаковка помялась или получила незначительные повреждения, на этикетке допущена ошибка, либо это просто излишки производства и логистики, которые магазины не успевают продать. Списывать такой товар в утиль невыгодно, проще перенаправить его в систему помощи — так и пищевые отходы сокращаются, и людям польза.
При этом внутренняя реакция, признается она, у «русского человека» часто одна и та же: смешанные чувства стыда и подозрительности. Люди, выросшие в атмосфере 1990-х и начала 2000-х, привыкли воспринимать любую бесплатную поддержку как клеймо: если берешь помощь, значит, сам не справился, оказался слабее остальных. «Будто подписываешься под фразой “я неудачник”», — так формулирует Марина свое первое ощущение.
В американской среде, по ее наблюдениям, подобная стигма выражена куда слабее. Фудбанки и другие формы соцподдержки воспринимаются многими как обычный инструмент, встроенный в жизнь: как библиотека, медстраховка или скидочная карта. Если есть возможность получить продукты бесплатно и тем самым разгрузить семейный бюджет, чтобы заплатить за аренду, учебу детей или медуслуги, люди просто пользуются этим без драматизации. Никто не шепчется в очереди и не старается «спрятаться», как это часто бывает в России.
Марина связывает это с разницей базовых установок. «Мы привыкли выживать», — так она формулирует российский подход. В голове автоматически включается поиск подвоха: государственная программа, благотворительный фонд, скидка в магазине — все кажется заранее подозрительным. Вопросы появляются моментально: «Что они потребуют взамен? Где меня обманут? В чем уловка?». В США, говорит она, поддержка чаще преподносится как часть нормальной социальной системы, а не как разовая «милость сверху».
Фудбанк в этой картине — лишь один из инструментов, который помогает людям выдерживать высокие расходы на аренду, страховку, транспорт, медицину. Получение бесплатных продуктов не означает, что человек «выпадает из нормальной жизни»: большинство посетителей продолжает работать, платить налоги, учиться, растить детей. Это просто способ чуть выровнять бюджет в дорогой стране.
Важная деталь, на которую обращает внимание Ершова, — то, как выстроено само взаимодействие. Очереди организованы спокойно и без показной жалости. Волонтёры и сотрудники ведут себя как в обычном сервисе: здороваются, уточняют предпочтения, помогают поднести пакеты, но не навешивают на человека ярлык «бедный и несчастный». Нет ни снисходительных вздохов, ни уничижительных взглядов. Именно эта нормальность и будничность, по словам Марины, постепенно размывает внутренний стыд у тех, кто приходит впервые.
Первый визит в фудбанк она называет «проверкой своих внутренних установок». С одной стороны, было неловко, будто она делает что-то «неприличное для нормального человека». С другой стороны, реальность больших и дорогих американских городов — такая, что даже люди с постоянной работой иногда не вытягивают все расходы. В какой-то момент Марина поймала себя на мысли, что это не про «подачку», а про разумное перераспределение ресурсов, которые иначе просто оказались бы в мусорном контейнере.
Еще один аспект, который ее впечатлил, — логика работы программ. Многие инициативы в США специально выстраиваются так, чтобы минимизировать объем пищевых отходов. Для сетей супермаркетов, складов и производителей выгоднее отдать часть товаров в благотворительные организации, чем оплачивать их утилизацию и портить экологическую статистику. В результате выигрывают все: компании сохраняют репутацию и снижают расходы, благотворительные структуры получают стабильный поток продукции, а люди — доступ к еде.
На фоне этого опыта Марина по-новому взглянула на то, как в США устроены пособия и льготы для разных категорий приезжих. По ее словам, соцподдержка в сша для иммигрантов часто выглядит куда более продуманной и системной, чем принято думать в России. Речь не только о продуктах: существуют ваучеры на питание, субсидии на аренду жилья, компенсации за медстраховку, гранты на обучение. Другое дело, что во многих случаях нужно разбираться в правилах — и именно это останавливает часть новичков, привыкших, что за любую «льготу» потом придется дорого расплачиваться.
При этом россияне, оказавшиеся в США, нередко недоумевают: какие именно пособия и льготы в сша для россиян доступны и с какого статуса начинается право на помощь? Марина отмечает, что много зависит от визы, наличия вида на жительство, доходов семьи и штата проживания. Где-то программы более щедрые, где-то почти ничего не полагается. Но общий принцип один: если человек легально живет и работает, платит налоги и попадает под критерии нуждаемости, он может претендовать на определенный набор поддерживающих мер — от продуктовых сертификатов до частичной компенсации аренды.
Самый частый вопрос, который ей задают подписчики, звучит утилитарно: социальные выплаты в сша как получить и с чего вообще начать? По ее наблюдениям, многие американцы идут не напрямую в госучреждения, а сначала обращаются в общественные организации, иммиграционные центры и некоммерческие фонды. Там помогают заполнить анкеты, объясняют требования и подсказывают, на какие программы конкретный человек реально может претендовать. Тот же фудбанк нередко становится первой точкой входа: посетителям раздают буклеты и рассказывают о других видах поддержки.
Не менее важна тема жилья. В дорогих мегаполисах люди часто совмещают сразу несколько форм помощи: пользуются фудбанками, получают ваучеры на питание и пытаются попасть в программы субсидируемой аренды. Жилье и еда по соцпрограммам в сша — это не про роскошь, а про попытку не вылететь из «нормальной» жизни, когда цены на съем квартиры и коммунальные услуги растут быстрее зарплат. Марина отмечает, что среди очередей в такие программы можно увидеть и иммигрантов, и коренных американцев, и пожилых, и тех, кому едва исполнилось двадцать.
Особый пласт — помощь малоимущим в сша, программы и условия которой сильно различаются от штата к штату. Где-то упор делается на питание и медицину, где-то — на поддержку семей с детьми, где-то — на помощь бездомным. Марина признается, что в первое время ей было сложно принять саму идею того, что «нормальный, работающий человек» может официально считаться малоимущим и при этом не переживать, что его за это осудят. В американской модели, по ее ощущениям, статус получателя социальной помощи куда меньше связан с моральной оценкой.
Свой опыт она описывает не как однозначно положительный или отрицательный, а скорее как культурный шок и повод для размышлений. С одной стороны, российское недоверие и привычка полагаться только на себя никуда не исчезли. С другой — практика показала, что когда система выстроена прозрачно и предсказуемо, пользоваться ею можно без ощущения, что тебя пытаются «подсадить на иглу». «Ты просто живешь в обществе, которое признает: да, иногда людям нужна поддержка, и это нормально», — говорит Марина.
Она уверена, что разговоры о фудбанках и других формах поддержки полезны и для россиян, которые никогда не планировали уезжать. Не потому, что нужно копировать чужую модель один в один, а потому, что опыт США вскрывает множество российских страхов и предубеждений. Осознание того, насколько глубоко в нас сидит стыд за любую «бесплатность», позволяет по-новому взглянуть и на российские программы помощи, и на собственное отношение к уязвимости.
В итоге история о том, как она «ждала подвох, а дали курицу», превратилась в для Марины в личную метафору. За этой курицей — целая система правил, грантов, фондов и инициатив, в которых пересекаются интересы бизнеса, государства и общества. Для кого-то это просто бесплатный пакет с едой, для кого-то — шанс пережить сложный период без ощущения тотального провала. А для нее самой — повод задуматься, как меняется человек, когда он впервые позволяет себе не только выживать, но и принимать помощь без стыда.
Обобщая свой опыт, блогер говорит, что пособия и льготы в сша для россиян и других приезжих выглядят куда менее «страшной» историей, чем принято считать на расстоянии. Они скорее про рациональность и перераспределение ресурсов, чем про унижение и зависимость. И, возможно, самое сложное для выходцев из России — не разобраться в анкетах и не отстоять очередь, а позволить себе поверить, что за помощью действительно иногда можно прийти — и в ответ просто получить пакет с продуктами, без подвоха.